May 20th, 2009

b&w

Озадаченное

Нуждаюсь в помощи зала - тех его представителей, которые читали "Возвращение в Брайдсхед".

Скажите, пожалуйста, как вы считаете, согласно книге (книге!!!) - были ли любовниками Чарльз и Себастьян?

Пожалуйста, обоснуйте по возможности ответ. Мне действительно очень интересно ваше мнение.

Если вы знаете человека, который читал "Брайдсхед", но не читает меня - дайте ему ссылочку, пожалуйста, буду благодарна.

Поясню. Оказывается, в прошлом году сняли кино. Если у меня не остынет кипеж внутри, я еще напишу много и ругательно. Но до тех пор мне бы хотелось понять, что читают люди и что читаю я.
desert

Брайдсхед растерзанный

Как выяснилось, в прошлом году в Великобритании сняли очередную экранизацию "Возвращения в Брайдсхед". Последняя попытка была сделана в 81 году и породила на свет сериал, мало чем примечательный, но в некотором роде обаятельный, с Джереми Айронсом в роли Чарльза. Я не досмотрела его, когда он шел по телевизору, нам не удалось захватить все серии (мы исправим это упущение), но мимо кино я пройти не могла, конечно.

Я совершенно не понимаю, откуда эта странная традиция изображать Чарльза с трагическим заломом бровей и тоскующим взглядом, но бог с ним. Антони Бланш, который вместо воплощения профранцузского декаданса выглядит лощеным нуворишем, Джулия, которую, при всей милоте, только больной назовет "признанной звездой среди светских дебютанток", каковой она была по книге - тоже ладно. Я с некоторым трудом переживаю Себастьяна с цыплячьей шеей, торчащими ушами и манерами хрестоматийного голубого. Красота и обаяние Флайта, который был красив завораживаюше и вне пола. Но - ладно, бог с ним, персонификация дело частное. Но роман-то чем провинился?!

Кино начинается с Райдера в военной форме, который сообщает, что единственное чувство, которое он ощущает как свое - это вина. Как интересно, подумали мы с Петром Иванычем, ну-ка, посмотрим...

Флайт приветсвует Чарльза, пришедшего на примирительный ланч, узнает, что тот художник, и, кокетливо склонив головку, вопрошает, не хочет ли Чарльз нарисовать его. Я поперхнулась.

Вошедший на ланч Антони Бланш поцеловал Себастьяна в губы и фривольно обвил ему рукой плечи, и я поняла, что, кажется, дело плохо. Подозрения оправдались.

Перед изумленным зрителем иежду Чарльзом и Себастьяном вспыхнула отчаянная гомосексуальная страсть, в которой они счастливо прожили райское лето. Себастьян влюблен еще более чем Чарльз, и все время ищет его общества, его не оторвать от Чарльза. Все это весьма томно и порывисто, примерно так, видимо, режиссер представляет себе красоту и экстравагантность.

К концу лета приезжает остальное семейство. Мать оказывается ледяной гарпией, синим чулком, нам показывают, как она отчитывает в комнате Себастьяна, видимо, за предосудительную ориентацию, Себастьян рыдает, хлюпая носом; в ней нет ни грамма фамильного обаяния Флайтов, потому что режиссер не в силах справиться со сложными характерами. Поэтому стервозная мамаша обливает бедного Райдера презрением, запрещает Джулии ехать в Венецию (за столом Себастьян сообщает, что пришло приглашение от отца для него и Джулии), а потом почему-то все равно ее туда отправляет вместе с Райдером, которому прямым текстом велит присматривать за Себастьяном. Себастьян на тот момент выглядит весьма процветающим молодым человеком, так что за чем следить - неясно, видимо, матери - они сердцем чуют.

Сложные отношения внутри семейства Марчмейнов изображены посредством истерических вскриков, одергиваний и роняния предметов. Ненависть лорда Марчмейна к жене изображена просто - он выкладывает сжатым текстом несколько гадостей про леди Марчмейн, на что Джулия реагирует визгливым "Перестань! Это был ты, который ушел!"

Дальше события развиваются так резво, что я просто не знаю, как и рассказать.

После беготни и купания в море герои отправляются на карнавал. На этом месте те, кто знают, когда в Венеции карнавал, давятся бананом, но решают, что это какой-то случайный, частный карнавал, мало ли в Бразилии Педров в Венеции карнавалов. На карнавале между Чарльзом и Джулией вспыхивает давно тлевшая страсть, Джулия бежит прочь, чудом тормозя в подворотне, которая, как это принято в Венеции, заканчивается каналом, там ее нагоняет Чарльз, и они страстно целуются. Эту сцену случайно видит Несчастный Себастьян (далее НС, ужас. какое у него длинное имя...), который немедленно дает понять Райдеру, что помидоры завяли, и присасывается к бутылке.

По возвращении в Брайдсхед Райдер имеет сурьезный разговор с мамашей Марчмейн, которая предлагает ему убрать руки от чистой девушки, потому что ей назначено выйти замуж за католика, а вы, мол, атеист, так что ручку даме поцелуй, а в губы не лезь.

Райдер бросает на Джулию тоскующий взгляд и возвращается в Оксфорд, где сильно пьющий НС не желает иметь с ним дел и вообще обижен страстно. Приезжает леди Марчмейн, чтобы а) спросить у Чарльза, не из-за Джулии ли они разлаялись с НС и б) велеть Райдеру приехать в Брайдсхед, чтобы следить за НС. Райдер приезжает как раз, чтобы проводить НС на охоту, с которой, как мы все помним, НС сваливает, чтобы надраться. Чарльз дает ему деньги на это неблаговидное дело - причины этого поступка объяснены в книге.

Вечером того же дня, что и охота состоится бал по поводу совершеннолетия Джулии. На этом месте мне хочется включить капслок и долго бить режиссера какой-нибудь геральдической книжкой весом кило в 50. Охота, вы понимаете, да?. В которой участвуют лучшие семьи Англии. Со сворами, все дела. Знаментая лисья охота. А вечером не сходить ли все тем же лучшим семействам Англии на бал? Ну так? Мало ли. Прикольно. Это, чтоб стало понятно, тот самый бал, про который Райдер в книге говорит:

По мнению некоторых, это был самый блестящий сезон после войны, когда все начало снова приходить в норму. Джулия была его центром. Тогда в Лондоне оставалось, вероятно, пять или шесть «исторических домов», Марчмейн хаус на Сент Джеймс сквер в их числе, и бал, данный там для Джулии, несмотря на смехотворные костюмы того времени, был зрелищем во всех отношениях великолепным. Себастьян ездил на этот бал из Оксфорда и звал меня, хотя и не слишком настойчиво; я отказался и впоследствии пожалел о своем отказе, ибо то был у них последний бал в подобном роде, последнее из великолепных празднеств.


Так вот. Мало того, что этот бал дается вечером после дня охоты. Мало того, что на этом балу леди Марчмейн торжественно объявляет об обручении Джулии с Рексом Моттремом (!), который выскакивает как чертик из коробочки. Это не все.Туда приходит вдребезги пьяный НС, лезет целоваться к Райдеру (!), отпихнутый, роняет бокал, устраивает всем, обернувшимся к нему гостям, сцену с криками "Я вас всех ненавижу, а вам, Чарльз, лишь бы переспать с моей сестрой!".

И ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ.

После того, как выводят НС, леди Марчмейн вопрошает Райдера, он ли дал НС денег, и получив ответ, указует ему на дверь. Леди Марчмейн. На балу. В присутствии лучших семейств Англии...

...

По сравнению с балом, все прочее не вызывает уже даже нервного смешка.

Ни Райдер, поехавший почему-то обратно в Паддингтон вместо Парижа, и коротающий тоскливые дни под одной крышей с отцом.

Ни его же, Райдера, гневная отповедь леди Марчмейн - мол, НС из-за вас пьет, а не из-за меня, в то время как очевидно, что бедный мальчик извелся от ревности, да и все.

Ни Алоизиус, мельком возникший в кадре в самом начале, и каким-то образом очутившийся в логове НС в Марокко.

Ни Джулия, которая на вопрос "Почему ты вышла замуж за Рекса?" - отвечает "Потому что он был католик и его одобрила мама" (!)

Ни лорд Марчмейн, который на смертном одре кается Чарльзу (!), что он молча взирал, как "эта женщина распинала его сына" (!)

У меня кончились восклицательные знаки.

Изящный, тонкий, дышащий роман, один из лучших романов 20 столетия - и такое бездарное воплощение. Можно долго распинаться на все эти темы, и я вот распинаюсь (а могла бы дольше, потому что у меня роман с романом, и я бы охотно набила этому недорежиссеру лицо), а на самом деле достаточно сказать - это плохой фильм. Более или менее там хороша только операторская работа. Местами костюмы и декорации. Все остальное ужасно.

Примечательны немногочисленные дискуссии под описанием фильма на IMDB. Те, кто не читал роман, спрашивают "А че это они?" - а им отвечают "В романе вот написано..."

Попытка запихнуть в фильм хотя бы эпизодиком все, что упоминается в книге, трогательно донельзя. Даже Хупер появляется на три секунды, чтобы бодро отрапортовать "Будущее за нами!".

Редко можно увидеть такой чистый пример полной импотенции постановщика.
Ужасно обидно и противно. Ужасно.
lazy

Даррелл