Category: недвижимость

Category was added automatically. Read all entries about "недвижимость".

lazy

Желчегонное

Френдесса моя рассказывает про сына - сын невролог, занимается разного рода терапией, массажем, все такое. В частности, занялся кинезиотейпингом - есть такое новое поветрие, специальные эластичные пластыри, которыми поддерживаются мышцы. Применяются при мышечных болях, суставных болях, спортивном перегрузе. Выглядит просто как три рубля - налепили, и гуляй.

Как часто бывает, выглядит просто, но и эффекта никакого не дает, если не вложить в процесс голову. Штука нынче популярная, а пользоваться ей на самом деле умеют считанные физиотерапевты (меня так лечили, к сожалению, безуспешно, и теперь я знаю почему - болели-то плечи, их и лепили, а дело было в шее, спасибо хмурой, но толковой тетке-неврологу, к которой я пошла, уже воя от невозможности спать и отнимающейся руки). Френдессин парень явно головаст и горяч, крепко образован, а главное - и это уже очевидно - очень талантлив в этом деле, и потому у него как раз работает.

И вот под постом у нее спрашивают - можно, мол, купить чудо-пластырь и прислать. Купить можно, отвечает френдесса, да ведь надо знать, как пользоваться, так что смысла нет. И под этим - еще один комментарий: Можно <самим лепить>, и не очень сложно научиться. У меня подруга сама клеит

Очень живо вспомнилась мятежная юность, ночи в коммуналке, в комнате у oxanasan с тогдашним мужем, столы, заваленные кожей и красками, тяжелый пресс, сотни выклеенных шнуров, жужжание машинок, сверлящих и шлифующих дерево, выклейка кантов, позвякивание кусачек и круглогубцев на проволочном сборе. На цветном телевизоре обычно крутилось какое-нибудь кино или сериал из любимых ксанкиных, типа "Темной стороны" - сколько мы пересмотрели теми ночами, не перечислить. Ксанка и Стр рисуют, ксанкин муж делает дерево, варит воск, я выклеиваю канты или шнуры или просто сижу; тут же все собирается, ставятся шнуры, затяжка - готово.

Это наш всехный хлеб был тогда. С этим хлебом мы шли на Невский, плюс-минус в любую погоду (мы грелись зимой в Доме Книги, читая всякое, сменами по десять-пятнадцать минут, потому что предновогодний Питер - это вам не Барселона, а время хлебное, подарки покупают) со стендом, на котором висело то, что мы делали. Это была наша картошка, и селедка, и главное - арендная плата за комнату в коммуналке же. И книжки из Старой Книги. И бутылка вина в хороший день или новая рубашка на вещевом рынке или в секонде.

А как работают по коже Ксанка и Стр - и так все знают, поди.

По нынешним временам, авторские кожаные работы уходили за гроши. Кое-что было по 15 баксов. Бешеный люкс, тонкая работа, прописи нежнейшие - двадцатка. В основном по десять, кое-что и по пять, Кса поправит, если что.

И раз в некоторое время подходила очередная овцеобразная озолоченная тетка, тыкала пальцем: Сколько?! Да вы что, с ума сошли? Я дома из старого сапога такое за пять минут сделаю!

Я бледнела и наливалась желчью молча. А Ксанка вдруг распрямлялась во весь размах своих широких плеч, улыбалась от уха до уха, расколов лицо тонкой линией губ, сощуривала глаза за очками и говорила, раздувая ноздри, негромко, почти нежно:

- Давайте. Делайте. Приносите.

Чудесным образом овца спешно исчезала в направлении канала Грибоедова, кажется, осеняя себя крестным знамением.

Старая я, своры устраивать, и времени нет, но так захотелось на минуту.
lazy

(no subject)

Гринбат про клопов пишет. То есть она не про клопов как бы изначально, но так получилось, что про клопов.

мы с ними жили в обеих коммуналках, когда комнаты снимали. до сих пор помню, Стр ночью ушел покурить на кухню, дверь в комнату запер снаружи, чтоб кот не выскочил - мы всегда так делали, ночью постукивание в запертую дверь было хорошо слышно. Я встала в туалет, подошла к двери, автоматически почесала меж лопаток - а у меня щелкнуло под пальцами, и потекла струйка крови. И вот я стою ночью, с раздавленным клопом на спине, перед запертой дверью, скребусь в нее тихо, чтобы не перебудить весь дом, и реву почти в голос. Напугала мужа. Было мне... 25, 26? казалось, что это навсегда.

Но оказалось - не навсегда: в той самой коммуналке мы с соседями все-таки собрались и вызвали клопомора (в предыдущей это было категорически невозможно в силу контингента, наполовину распиздяисто-хиппового, наполовину запойно-алкогольного). Клопомор пришел и переморил клопов, как и обещано. Мы с соседями сидели на кухне, курили и трепались, пока он орудовал своим баллоном, а под стулом сидел очень несчастный Рыба. Он был уверен почему-то, что это вовсе котомор, а не клопомор, и утешаться отказывался, пока вонятель не удалился. Клопы вывелись, Рыба утешился, со временем и коммуналка кончилась.

Потом мы их еще раз травили на первой полностью "своей" квартире, и к нам пришел чувак, натурально вышедший из "Ланча нагишом" (аккурат намедни посмотренного), он был облуплен лицом, как ящер, и толкал телеги настолько отвязные, что мы ничего не запомнили, кроме восторга, который нас переполнял. Клопы, которых мы встретили, переехав, дом беспрекословно покинули, и с тех пор мы не встречались.

Нужна бы мораль, но не будет.
b&amp;w

Связь времен

Поскольку я нынче много времени провожу во Франкфурте - вот и сейчас, извините за неровный почерк - то со мной тут то и дело приключается разное.

Месяца два назад солнечным вечером бегу я себе по берегу Майна. Солнышко, народ гуляет, валяется на травке. Ходят толстые гуси и казарки, никого не боятся, лезут под ноги. Народ гриль устраивает в специальныз жаровенках,еда всякая, хлебушек - вот гуси и отираются рядышком, заглядывают под локоть умильно. По реке академические гребцы гребут, рулевые кричат - айнс, цвай, дррррай! Такая вся из себя Германия вокруг. И я бегу, вся из себя, дышу, музыка в ушах, случайные какие-то песенки.


И вот в какой-то момент бегу я, утирая пот со лба, прямо в синеву над Майном, к белому паруснику и ловким силуэтам лодок. И понимаю, что в ушах у меня тут, на берегу Майна, поет Офра Хаза: "Ам Израиль хай!"

И то.

***

А сейчас я сижу в своем апартменте в апартмент-отеле "Парагон", что напротив франкфуртского ипподрома. Только что переехала из одного номера в другой. И смотрю "Пять вечеров". И пью шампанское, в одну морду, и заедаю соленым арахисом. И смотрю эти коммуналки, и соседей, и все прочие радости. И думаю, кто бы мне сказал в мои пятнадцать лет, что буду я сидеть в Германии, весь день говорить по-английски, а вечером, в расслабон, пить брют "Фюрст фон Меттерних" (тут сказали бы "Меттернишь") и заедать арахисом. И смотреть кино с коммуналками.

Тут возникает потребность сбить пафос. Слава богу, далеко ходить не надо, достаточно объяснить, откуда у меня мерзавчик игристого и арахис, а также почему я сменила комнату за три дня до вылета домой.

Шампанское мне выдали в качестве компенсации за докучавших мне гостей. Гостей было два. Первого я встретила, выходя их душа в воскресенье вечером. Он уже уходил. Он даже уже вышел за дверь, но отпустить его без приветствия я не могла, и потому распахнула, полуголая, дверь, и гостя поприветствовала. От излияния моих теплых чувств, выраженных посредством кроссовка, несчастный гость скончался. Труп его остался за дверью и был унесен утренней уборкой, что помешало мне его предъявить утром на ресепшене.

Зато второй гость, видимо, решил, что я эколог, и у меня еще осталось, поэтому без стеснения шествовал по стене ванной комнаты. Кроссовок и тут не сплоховал.

А мне говорили, что тараканы вымерли по всему миру. Видимо, Франкфурт особняком стоит.

Так что я сижу посреди Европы, смотрю кино про коммуналки и пью шампанское за упокой тараканьей души.

От себя не убежишь.
lazy

:)

Когда мы снимали комнату в первой нашей коммуналке, попалась нам в руки как-то желтая газетенка. Не то гость какой принес и забыл, не то сами бог весть зачем купили.

Сидим со Стрейнджером и Фенькой на кухне, читаем, развлекаемся.

Дошли до статьи на разворот о садо-мазохизме. С врезками информационными, с цветными фото, как большие прямо.

И вот на одной из врезок читаем - де, не так все просто с садо-мазо, а корнями оно аж в темные века уходит, была такая самоистязающая секта, и называлась она... флигелянты.

Когда мы продохнули после десятиминутного хохота, была немедленно выдвинута альтернативная секта - мансардисты.

Оборот "мансардистская ересь" прижился в семейном лексиконе надолго.